Молодые годы короля Генриха IV - Страница 151


К оглавлению

151
сослаться на Платона, но Генрих горячо заверил его, что и так с ним согласен.Он предложил осушить кубки за их добрососедские отношения дома, на юге. Идворянин охотно выпил, не думая о своих камнях. Благодаря вину он сталсловоохотливее, разрумянился и предался самой непосредственной откровенности.Он назвал сидевшему против него Генриху все, что руководило молодым человеком,перечислил его врагов, неудачи, описал его отчаянную борьбу между двумявероисповеданиями, страх ничего не свершить, остаться в одиночестве и дажеоторваться от своей родины. Лишь избраннику посылаются подобные испытания, итолько ради всего этого и приехал сюда, как выяснилось, Монтень. Ему хотелосьпосмотреть, окажется ли в силах ум, склонный к сомнению, противостоятькрайностям неразумия, которые ему угрожают отовсюду. Ведь человеческая природа,как это подтверждают история и древние авторы, непрестанно растрачивает себя натакие крайности. Люди — слепцы, которые только безумствуют и ничего не познают;таков, как правило, весь род людской. Тот смертный, которому в виде исключениягосподь бог даровал душевное здоровье, вынужден хитростью скрывать его от этихбуйных помешанных, иначе он далеко не уйдет. Большая часть истории человечествапредставляет собой лишь ряд подобных вспышек душевных заболеваний. Так будет ивпредь. И это еще хорошо; душевные болезни, которые по крайней мере изживаютсяво вне, наименее опасны: omnia vitia in aperto leviora sunt.

Тут Монтень провозгласил тост. Философ побывал в Париже и видел знаменитуюЛигу. За эту мощную вспышку тяжелой душевной болезни он и предложил Генрихувыпить кубок. Затем заговорил так сурово и стойко, точно сам был одним изборцов против Лиги и врагом испанского золота, сам терпеливо вербовалсторонников, сам должен был наследовать это королевство; он сказал:

— Лигу еще ждет ее расцвет и упадок, только после этого наступит ваш час,сир. Не будем спрашивать, долго ли вы продержитесь и не начнется ли после васобычное безумие. Пусть это нас не заботит. Я, без сомнения, еще увижу моегогосударя венчанным на царство. — Но тут ему напомнили о себе привычные телесныенедуги. Кроме того, он заметил по своему слушателю, что сказал достаточно, ивстал.

Однако Генрих был глубоко потрясен тем, какие отзвуки родило в нем этопророчество: слова дворянина ударялись об его сознание, точно язык колокола озвенящую медь. И он воскликнул: — Вы сами сказали это, друг! Я принц крови! —Большими шагами забегал он по зале, восклицая: — Да, я — принц крови, поэтому явсех опережу! Отсюда и мое право и мое призвание!

Монтень наблюдал за ним. Ведь он осмелился высказать скорее общиесоображения о здоровой и больной душе отдельного человека и целой эпохи. Все жеон кивнул и заявил: — Я это и имел в виду. — Ибо ему вдруг показалось, а теперьстановилось все яснее, что говорили они об одном и том же: различные нотырождают гармонию.

Он поклонился, желая уйти, и добавил в заключение:

— Имя обязывает, и оно объясняет то, чего иначе никак объяснить нельзя. Одинфлорентийский художник, чьи великие творения я прославлял, вздумал мнеобъяснять, как и почему он создал их, и сказал: он ничего-де не смог бысделать, не будь он потомком графов Каносских. Его имя — Микеланджело.

Генрих подбежал к уходившему философу, еще раз обнял его и шепнул на ухо:

— У меня нет творений. Но я могу создать их.

Moralité

Le grand danger du penseur est d’en savoir trop, et du prisonnierd’hésiter trop longtemps. Voilà ce captif de luxe, qui a des loisirset des femmes, reteni par ses plaisirs en même temps que par lesamusements désabusés de son esprit. Cependant il voit des fanatiquescupides entamer la moelle même d’un royaume que plus tard il devraredresser. Heureusement qu’il lui reste des amis pour l’admonester, une soeurpour le gifler à temps, et que même un spectre le relance afin de luirappeler son devoir. Au fond, il n’en faut pas tant, et son jour venu de luimême il prendra son essor. C’est sa belle santé morale qui lui donnel’avantage sur tous les immoderés de son époque. Comme un certaingentilhomme de ses amis, l’immoderation dans la poursuite du bien même, sielle ne l’offense, elle l’étonne et le met en peine de la baptiser. Parcontre, il possède le mot propre par quoi il signale et ses qualitéset ses droits. En appuyant sur son titre de prince du sang c’est enrealité sur les prerogatives de sa personnalité morale qu’ilinsiste.


Поучение

Наибольшая опасность для мыслителя — это слишком много знать, а для узника— слишком долго медлить. Пред вами царственный пленник — у него есть и досуг иженщины, его удерживают и удовольствия и горькие развлечения ума. Но все жеон видит, как алчные фанатики высасывают жизненные соки королевства, котороеему некогда придется воссоздать. Хорошо еще, что у него есть друзья, чтобыего корить, есть сестра, чтобы вовремя отхлестать по щекам, и даже являетсяпризрак, чтобы напомнить о долге. В сущности, всего этого, пожалуй, слишкоммного: когда настанет его день и час, он сам взлетит на высоту, ибо егонравственное здоровье дает ему преимущество перед всеми, не знающими мерысовременниками. Неумеренность, даже в добре, если и не оскорбляет его, то,так же как у некоего дворянина, его друга, родит недоумение, и он не знает,как это назвать. Сам же, напротив, он владеет нужным словом, чтобы определитьсвои права и полномочия. Подчеркивая свои права как принц крови, он на самомделе лишь утверждает превосходство своей личности.

VII. Тяготы жизни

«Моя маленькая победа»

Город Нерак лежит в сельской местности, над ним летают птицы, к его воротам,топоча копытцами, тянутся стада овец, а вокруг лежат ровные и необычайноплодородные поля; все это так уже тысячу лет. Люди обделывают дерево и кожу,режут камень и скотину, стоят на берегу зеленого Баиза и удят рыбу. Но кактолько на дороге появляются, вздымая пыль, вооруженные всадники, жители спешатпопрятать свое добро и выходят к ним с пустыми руками, в надежде, что ихпощадят. Ведь положиться нельзя ни на стены, ни на рвы, ни на господ — будь они

151